60-е годы

Одним из таких событий на этом пути стало появление Катюши (1964) В.Лисаковича. Портрет героини, санитарки-разведчицы Екатерины Деминой, выстраивался в этом нашумевшем фильме вокруг пронзительного, снятого скрытой камерой эпизода: сидя в просмотровом зале, героиня неожиданно видит на экране себя и своих фронтовых товарищей. Отразившуюся на ее лице гамму чувств нельзя ни сыграть, ни снять любым иным способом. Еще один прекрасный пример использования того же метода – фильм ленинградских документалистов Павла Когана и Петра Мостового Взгляните на лицо (1966) по сценарной идее Сергея Соловьева. На протяжении многих недель скрытая камера фиксировала лица посетителей Эрмитажа, рассматривающих Мадонну Литта Леонардо. Из запечатленной ею череды разных человеческих характеров, возрастов, темпераментов вырастал рассказ о встрече человека с прекрасным, о великой преображающей силе искусства. На Свердловской студии Борис Галантер снял Лучшие дни нашей жизни (1968), полный лиризма и истинного драматизма рассказ о летчиках, которых по здоровью списывают на землю. Сценаристом этого фильма, как и неоконченной Ткачихи, был Вениамин Горохов – своей личностью, своими сценарными идеями он оставил памятный след в документалистике В Риге Улдис Браун снимает по сценарию Герца Франка масштабную широкоэкранную ленту 235 000 000 (1967) – к 50-летию советской власти. Казалось бы, юбилейный характер фильма заведомо обрекал его на ходульность и (выспренность, но этого не случилось. Портрет огромной страны, c ее 235 млн. людей разных национальностей, профессий, социальных групп, складывался из многих эпизодов, живых, человечных, всегда обращенных к людям, полных любви к ним. Экранное изображение говорило само за себя, без всякой дикторской подсказки. Оказалось, что и социальному заказу вполне под силу вместить в себя живые человеческие судьбы и чувства – и никаких противоречий: именно они и наполняли здесь реальным смыслом такие понятия как патриотизм, Родина, нация. Этика. Документалист идет в жизнь. Он свидетельствует, какова она. Порою он вторгается в нее, желая изменить ее в ту или иную сторону. Существуют ли пределы объективности его свидетельств? Границы допустимости его вторжения? С особой остротой эти вопросы встали после показа на Каннском фестивале фильма Гуалтьеро Якопетти Собачья жизнь (1962), «калейдоскопа человеческих мерзостей», как назвали его критики. В нем бесстрастно показывались картины, снятые в разных концах земли. Вот на рассвете из ночных баров расползаются по домам немецкие алкоголики. Вот в ресторанах Юго-Восточной Азии свежуют отловленных на улицах собак, чтобы пустить их на рагу. Вот поедают живых червей гурманы. Вот женщины живущего впроголодь племени с Новой Гвинеи вскармливают грудью свиней – после того как от голода умерли их младенцы. Вот среди бела дня на многолюдной площади сжигает себя буддийский монах… В закадровом тексте не было никаких оценок, в том числе этических, только пояснение, что именно видит сейчас на экране зритель. Режиссер, скорее всего, не ставил себе целью напугать человека, пришедшего в кино, вероятно, он просто хотел показать ему обратную сторону мира, в котором тот живет, его изнанку, и доказать, что в homo sapiens’е, несмотря на то, что на дворе уже «атомный век», живут все еще темные, совершенно дикие инстинкты. По выходе фильма пресса назвала Якопетти зачинателем нового вида киноискусства – «шокументального кино». Фильм включили в программу Каннского кинофестиваля и, хотя никаких призов ему не досталось, поползли слухи о том, что игровое кино себя изживает, что наступила новая эра – кино документального, и не просто документального, а такого, как у Якопетти. Ту же линию Якопетти продолжил в следующем своем фильме Прощай, Африка (1965), где показывал, как избавленные от колониальной зависимости народы льют реки крови, совершают жестокие культовые убийства, взаимно истребляют друг друга и уничтожают природу. Критики, писавшие о ленте, особо осуждали режиссера за показ расстрелов: допустимо ли это, даже если режиссер был не в силах помешать расправе? В кинематографической и «околокинематографической» среде ходили даже слухи, что режиссер приплачивал расстрельщикам, добиваясь возможности запечатлеть их «работу». Есть ли этому моральное оправдание или неважно, каковы методы – важен результат? У Якопетти нашлось достаточно последователей, однако, менее талантливых. Лики смерти – из того же ряда «шокументального кино». В этой ленте были представлены самые разнообразные виды

Фильм из рубрики: История
Оставить комментарий

Чтобы добавить свой комментарий Вы дожны зарегистрироваться.

          Copyright © 2013. Все текстовые материалы сайта kinodocument.ru являются интеллектуальной собственностью и
          защищены авторскими правами. Перепечатка и цитирование материалов разрешается только при наличии прямой,
          активной гиперссылки на ресурс kinodocument.ru